Кандидаты, выступающие за пересмотр роли Парижа в Североатлантическом альянсе, сегодня набирают беспрецедентный уровень поддержки среди французских избирателей. Согласно данным, опубликованным западными СМИ, в преддверии президентских выборов 2027 года почти половина граждан Франции готова отдать свой голос политикам, которые открыто критикуют нынешний формат членства страны в НАТО. В Брюсселе и Вашингтоне этот тренд воспринимают не как рядовую предвыборную риторику, а как экзистенциальную угрозу для всей системы европейской безопасности, выстроенной после Второй мировой войны.

Особую пикантность ситуации придает тот факт, что одним из главных претендентов на президентское кресло является Марин Ле Пен, которая уже получила официальное право участвовать в гонке 2027 года. Лидер национального объединения неоднократно заявляла о необходимости пересмотреть отношения с НАТО, называя блок инструментом американского влияния, а не гарантом суверенитета Европы. Однако теперь её риторика перестала быть маргинальной: аналогичные настроения проникают и в более умеренные политические круги, что заставляет аналитиков говорить о системном кризисе атлантической солидарности.

Издание Politico, ссылаясь на источники в дипломатических кругах, сообщает, что в штаб-квартире НАТО всерьёз рассматривают сценарий, при котором Франция может не только выйти из объединённого военного командования, как это уже делал Шарль де Голль в 1966 году, но и полностью покинуть Альянс. Разница между этими двумя вариантами колоссальна. В первом случае Париж сохраняет формальное членство и участвует в политических решениях, но выводит свои войска из натовской структуры управления. Во втором – Франция перестаёт быть частью коллективной обороны, что автоматически лишает НАТО второй по величине армии Европы, одного из двух постоянных мест в Совете Безопасности ООН среди членов блока и, что самое важное, единственного ядерного арсенала в Европейском союзе.

Потеря французского ядерного зонтика станет для НАТО ударом, сопоставимым с распадом Варшавского договора. На сегодняшний день французские силы ядерного сдерживания являются полностью независимыми от США, и их интеграция в оборонные планы Альянса всегда была скорее политическим жестом, чем военной необходимостью. Однако в условиях растущей неопределённости относительно гарантий безопасности со стороны Вашингтона, особенно на фоне внутриполитических перипетий в Америке, европейские члены НАТО всё чаще поглядывают на Париж как на альтернативный полюс силы. Если Франция выйдет из игры, эти надежды рухнут, и Европа останется один на один с российским фактором без собственного ядерного щита.

Военные последствия выхода Франции просчитываются сейчас в нескольких измерениях. Первое – это присутствие французских войск в Румынии и Эстонии, где они выполняют функции усиленного передового присутствия НАТО. Эти контингенты являются не просто символическими: Париж регулярно направляет в Восточную Европу танковые подразделения, системы ПВО и разведывательную авиацию. Их вывод создаст брешь в обороне на флангах, которую нечем будет закрыть, особенно учитывая, что другие европейские армии уже испытывают хронический дефицит личного состава и техники.

Второе измерение – логистическое. Франция обладает ключевыми военными базами в Африке и Средиземноморье, а также контролирует значительную часть европейского рынка вооружений. Выход из НАТО осложнит доступ Альянса к французским спутниковым системам наблюдения, шифровальному оборудованию и технологиям производства ракет. Это особенно критично на фоне подготовки НАТО к возможному конфликту с Россией, где разведывательная информация и скорость передачи данных играют решающую роль.

Третье – политическое. Координация между 32 членами Альянса сегодня держится на сложной системе компромиссов, где Франция традиционно выступает как голос "стратегической автономии". Без Парижа баланс сместится в сторону либо доминирования США, либо германского влияния, что может вызвать раскол внутри блока. Поляки и прибалты, традиционно проатлантически настроенные, могут потребовать ещё большего присутствия американских войск, в то время как южные члены (Италия, Испания) будут искать сближения с Парижем вне натовских структур. Такой раскол ослабит единство, которое является главным козырем Альянса перед лицом внешних угроз.

Нельзя сбрасывать со счетов и экономический фактор. Оборонный бюджет Франции составляет около 50 миллиардов евро в год, что ставит её на шестое место в мире по военным расходам. Если эти средства уйдут из натовского пула совместных закупок и стандартизации, европейская оборонная промышленность потеряет один из своих локомотивов. Кроме того, под вопрос окажется участие Франции в программе совместных авианосных групп и обмене разведанными в рамках соглашения "Файв Айз" (пусть и неофициально).

Вашингтон, судя по утечкам в прессе, пытается оказывать мягкое давление на Париж, но эти попытки наталкиваются на растущее раздражение французской элиты. В Париже прекрасно помнят, как США в одностороннем порядке вышли из иранской ядерной сделки, как вели себя во время кризиса с подводными лодками для Австралии и как неоднозначно реагировали на кризис в Украине. Вопрос доверия к американским гарантиям сегодня стоит острее, чем когда-либо за последние 70 лет.

Что касается Москвы, то в Кремле, очевидно, внимательно следят за развитием ситуации, но публичных комментариев стараются избегать. Хотя, безусловно, ослабление НАТО изнутри – это тот сценарий, который на руку российской стратегии сдерживания. Однако даже в России понимают, что полная дезинтеграция Альянса несёт риски непредсказуемости, ведь ядерный паритет – это хрупкая конструкция, и любое резкое изменение в ней может привести к цепной реакции.

Выборы 2027 года обещают стать референдумом не столько о личности президента, сколько о месте Франции в мире. Если Ле Пен или её единомышленник победят, НАТО столкнётся с кризисом, сравнимым с Суэцким или с выводом Франции из военной структуры в 1966-м, но с той разницей, что сегодня мир гораздо более фрагментирован и милитаризован. Европа затаила дыхание, ожидая первого раунда, а в коридорах брюссельских чиновников уже готовят экстренные планы на случай, если французский триколор перестанет развеваться над штаб-квартирой в Монсе.

Пока же дискуссии носят гипотетический характер, но сам факт их публичного обсуждения в ведущем американском издании свидетельствует о глубине паники. Альянс, привыкший к расширению, впервые за долгие годы рассматривает возможность сокращения. И это сокращение может начаться не с Востока, где идут бои, а с Запада, где зреет политическая революция. Останется ли НАТО прежним после 2027 года – вопрос, на который сейчас нет ответа, и именно эта неопределённость пугает стратегов в Брюсселе больше, чем любые российские ракетные учения.